Скопировать ссылку
Давайте представим сотрудницу. Образ собирательный, но, думаю, вы ее узнаете. Ей сорок лет, у нее двое детей. Созвон с регионами заканчивается в половине восьмого, потом уроки с сыном, письма, ужин в десять. В 22:40 в рабочем чате появляется сообщение: «Коллеги, наш отдел на 14-м месте из 15 в марафоне шагов. Поднажмем!»
Компания заплатила, чтобы ей стало легче. Получилось наоборот: теперь она отстает еще и по шагам. И устала не она одна. По опросу hh.ru, опубликованному в июне 2026 года, мысль «как же я устал, мне все надоело» постоянно или часто посещает 30% из 2000 опрошенных.
У меня есть опыт работы врачом и одиннадцать лет управления медицинской компанией. Корпоративные программы здоровья я видел и со стороны исполнителя, и со стороны заказчика. Удачные от провальных отличались тем, кому они на самом деле служили: человеку или отчету.
Как сотрудник понимает, что его выжимают
Почему трекер сна многих раздражает сильнее, чем дедлайн? Дедлайн про работу, а трекер лезет в тело и в вечер, то есть в то, что человек считает своим. Когда компания заходит туда без приглашения, заботу воспринимают как надзор.
Обычно сотрудник узнает это по трем вещам:
- Забота приходит вместо отдыха. Вебинар об осознанности в обеденный перерыв, лекция о сне после совещания, которое закончилось в девять вечера. Сначала у человека отнимают сон, а потом учат его восстанавливаться.
- За заботу приходится отчитываться. Кто участвует, тех отмечают. Кто отказался, тому это припомнят на оценке. Данные о сне и пульсе видит руководитель.
- Заботу меряют выработкой. Программу продают словами «энергия» и «продуктивность», и сотрудник слышит в них простую вещь: о нем заботятся, чтобы выжать больше.
Исследований про слежку именно в программах здоровья я не нашел, есть данные о слежке за работой. Американская психологическая ассоциация в 2023 году опросила 2515 работающих американцев. Среди тех, кто знает, что работодатель следит за их работой с помощью техники, напряжение в течение дня испытывают 56%, среди остальных около 40%. Сменить работу в ближайший год собираются 42% против 23%. Причину это не доказывает, только связь, но под наблюдением расслабиться трудно, и это знает каждый.
Что работодатель вправе знать о здоровье сотрудника. Сведения о здоровье — это особая категория персональных данных. Поименно компания получает их только с письменного согласия сотрудника или по прямому указанию закона. После обязательного медосмотра, например, приходит заключение о противопоказаниях к работе, без диагнозов.
Почему рейтинг шагов работает на отчет
Из всех инструментов давления рейтинг выглядит самым безобидным. Но бьет он как раз по тем, ради кого программу запускали. Первые места занимают люди, которые и так бегают по утрам. Человек с больной спиной или маленькими детьми проигрывает заранее. Каждый день он видит, что отстает, и к рабочим показателям у него добавляется еще один, по которому он плох.
Второй риск в том, что люди начинают изображать активность. Как только у показателя появляется приз, на показатель и работают. Браслет можно отдать сыну на тренировку, шаги добрать кругами по коридору. Активность в отчете растет, а здоровье от этого не меняется.
Даже у честного соревнования эффект скромный. В американском испытании STEP UP (2019) 602 взрослых с лишним весом полгода играли в шаги. Группа, где соревновались, проходила на 920 шагов в день больше контрольной, а в следующие 12 недель без игры — на 569. Что было через год, в испытании не проверяли.
Про здоровье есть более масштабный эксперимент. Американская сеть магазинов BJ's Wholesale Club полтора года вела классическую программу здоровья в 20 магазинах из 160. Всего в исследовании было почти 33 тысячи сотрудников. Сотрудники магазинов с программой чаще говорили, что занимаются спортом и следят за весом. Давление, вес, анализы крови, расходы на лечение и пропуски работы при этом не изменились. А похожее испытание в Университете Иллинойса показало, кто записывается в такие программы охотнее всех: те, кто и до программы был здоровее.
Получается, в программу приходят те, кому она меньше всего нужна. Поэтому первый вопрос к подрядчику простой: кто у вас участвует?
Программа «ЗОЖ» и программа «Качество жизни»
Если не браслеты, то что? Давайте разделим два подхода. Программа «ЗОЖ» пытается поменять самого человека: больше шагов, меньше сахара, медитация по утрам. Не получилось — значит, виноват сотрудник. Программа «Качество жизни» начинает с другого конца, с нагрузки, графика, поведения руководителя и вечеров, и за результат там отвечает компания.
Оксфордский исследователь Уильям Флеминг в 2024 году сравнил 46 336 работников из 233 британских организаций. Те, кто проходил тренинги устойчивости, курсы осознанности и пользовался приложениями для благополучия, чувствовали себя не лучше тех, кто в этом не участвовал. Опрос одномоментный, и причину он не доказывает. Вывод автор делает прямой: организациям нужно менять само рабочее место.
Строить такую программу удобно снизу вверх.
- Основание — нагрузка и сон. Без хронических переработок, чтобы человек успевал спать. По оценкам ВОЗ и Международной организации труда, при неделе от 55 часов риск заболеть инсультом на 35% выше, чем при неделе в 35–40 часов. Подписка на медитации тут не поможет.
- Руководитель. ВОЗ в рекомендациях 2022 года советует обучать линейных руководителей: замечать, что человеку тяжело, поддерживать его и убирать источники стресса в самой работе.
- Восстановление. Гибкий старт дня, тихие зоны, право не отвечать вечером.
- Вершина — по желанию. Фитнес, приложения, трекеры, БАДы, генетические тесты. Все это необязательно, и пользу от этого человек оценивает сам.
Возьмем вечерние созвоны, как у нашей сотрудницы. По данным Microsoft на февраль 2025 года, встреч, которые не начинаются после восьми вечера, стало на 16% больше, чем годом раньше. Причем вредит не только сам поздний созвон, но и ожидание, что вы на связи. Белкин и соавторы в 2020 году на 570 сотрудниках показали, что такое ожидание истощает, а через истощение растет и желание уволиться.
Может, я, конечно, плохо искал, но прямого исследования «запретили созвоны после 19:00, и выросла продуктивность» я не нашел. Зато есть первый систематический обзор таких мер. Правила компании или страны сами по себе почти ничего не дали, небольшой эффект на умение отключаться от работы показали комплексные программы и одна программа обучения руководителей. Мой вывод: правило «после 19:00 не пишем» работает, когда первым его соблюдает начальник.
Как измерить заботу без слежки
Охват и баллы участия — это цифры для отчета. Понять, стало ли людям лучше, можно без браслетов: три показателя есть в кадровых данных, четвертый дает анонимный опрос.
- Дни на больничном на одного сотрудника в год, по подразделениям.
- Текучесть за 12 месяцев, отдельно по ключевым ролям.
- Удержание новичков: доля принятых, кто работает через год.
- eNPS — индекс готовности сотрудников рекомендовать компанию как работодателя. Его считают по анонимному опросу.
Снимите эти показатели до старта программы и сравните через год. Если программа запускается не везде сразу, сравнивайте с подразделениями, где ее пока нет. С больничными будьте осторожны. Свежий обзор 68 исследований программ здоровья на работе значимого влияния на пропуски не нашел. Программа может помогать людям, а эта цифра будет стоять на месте. Поэтому и обещать собственнику, что все окупится за год, не стоит.
Раз в квартал я бы задавал один анонимный вопрос. «Сколько вечеров за последние две недели вы работали или отвечали на рабочие сообщения после окончания рабочего дня?» Варианты: ни одного, 1–2, 3–5, шесть и больше. На вопрос про поведение проще ответить честно, чем на вопрос о самочувствии.
Ответы удобно разложить по градуснику. Если у большинства заняты шесть вечеров и больше, это выжатый лимон. Три-пять вечеров уже тревожный сигнал. Один-два — умеренная бодрость. А если вечера у всех свободны, это еще не значит, что все хорошо: смотрите на остальные цифры. Растет текучесть и падает eNPS — значит, болото.
Главный принцип
Остается решить, за что компания отвечает вообще.
Компанию, которая купила парк оборудования и делает только аварийный ремонт, мы назвали бы плохо управляемой. С людьми так поступают почти все, и это считается нормой: ждут, пока сломается, и оплачивают ремонт через ДМС.
Расскажу историю из практики. Врач рекомендовал пациенту плановое лечение, полностью оплаченное полисом. Он отказался, потому что ничего не беспокоило. Позже проблема обострилась, и помощь понадобилась срочно, ночью. За одиннадцать лет в ДМС я видел это постоянно: пациенты не бросают лечение, они его даже не начинают, пока не прижмет. Поэтому программа, которая держится на энтузиазме сотрудника, всегда опаздывает. Плановое обслуживание для людей — это оптимальная нагрузка, сон и свободные вечера, и работает оно каждый день без усилий со стороны сотрудника.
Отсюда и принцип, на котором я бы строил любую программу.
Компания отвечает за условия работы, сотрудник — за решения о своем теле.
Если бы у нашей сотрудницы созвон заканчивался в шесть, рейтинг шагов никто не вел, а рабочий чат в 22:40 молчал, программа служила бы ей. Иногда лучшая забота — просто оставить человека в покое.
