Скопировать ссылку
Климат как геополитический рычаг
Климатические вопросы превратились из чисто экологических в политические: экологические регламенты используются для давления на страны-экспортеры. ЕС не вводит прямых торговых войн, но создает «зеленые» барьеры.
Вместе с тем климат остается темой, где даже сейчас возможен и продолжается диалог. Россия продолжает быть действующей стороной Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) и Парижского соглашения (Paris Agreement), участвует в COP (Conference of the Parties).
ЕС без «обезлесения»: новые требования для торговли древесиной и продуктами
С середины 2023 года ЕС ввел регламент (EUDR) по предотвращению «экспортируемого обезлесения». Он запрещает ввоз и продажу на европейском рынке любых товаров (кофе, какао, пальмовое масло, соя, скот, древесина и др.), которые были произведены на территориях с вырубленными лесами после 31 декабря 2020 г. Импортеры обязаны доказать, что сырье было получено без вырубки лесов. Регламент постепенно вступает в силу: после двух отсрочек основные требования начнут действовать с 30 декабря 2026 года (крупные компании) и с 30 июня 2027 года (физлица, микро- и малые предприятия).
EUDR фактически устанавливает прослеживаемость цепочки поставок и ответственность за нарушение: операторы должны сохранять доказательства происхождения товара, а за недостоверные декларации предусмотрены штрафы и изъятие груза. Совет ЕС классифицировал страны по риску вырубки: Россию отнесли к группе «высокого риска» наряду с Беларусью, Мьянмой и КНДР. Это означает, что российским экспортерам леса придется проходить самые жесткие проверки.
В результате российский лесной экспорт (целлюлоза, пиломатериалы, фанера и т.д.) окажется под двойным давлением: сочетание санкций ЕС (запрет ввоза как из России, так и из других стран) и регламентов типа EUDR. Даже если товар идет с заводов в третьей стране, ЕС усиливает контроль за происхождением древесины.
Инструменты климатического давления
Для наглядности перечислю и обобщу основные механизмы, которыми ЕС через экологическую повестку воздействует на внешнеторговую политику.
- Новые регламенты и стандарты. Например, упомянутый выше EUDR и аналогичные правила требуют юридической экспертизы, геопривязки и проверки цепочки поставок для ряда товаров (какао, кофе, древесина и т. д.).
- Трансграничные углеродные сборы. Механизм CBAM (Carbon Border Adjustment Mechanism) фактически обязывает импортеров ЕС покупать квоты ETS за «углеродный след» ввозимых товаров (сталь, алюминий, цемент, электроэнергия, удобрения, топливо).
- Углеродное ценообразование. Внутриевропейская система торговли выбросами (EU ETS) и планы по введению углеродных налогов (на нефть, металлургию и пр.) повышают конкурентные издержки производителей-поставщиков.
- Стандарты зеленой цепочки. Требования по ESG-отчетности, экологической сертификации и компенсации углерода (включая CORSIA для авиации) становятся обязательными для доступа к рынку и снятия торговых рисков.
Эти инструменты вместе вырисовывают глобальную тенденцию: торговля все чаще идет в «зеленой упаковке», а обход экологических норм превращается в серьезное нарушение.
Трансграничная углеродная пошлина (CBAM) и влияние на российский экспорт
С 1 января 2026 года ЕС перешел к полномасштабному взиманию пограничного углеродного сбора (CBAM) с импорта шести секторов: сталелитейная продукция, алюминий, цемент, электроэнергия, удобрения и водород. Затем охват сбора расширится: уже к 2034 году налогообложению будут подлежать все импортные товары, причем со временем коэффициенты будут ужесточаться. Идея механизма — выровнять конкуренцию и стимулировать чистые технологии.
Для России CBAM — серьезный фактор. Минэкономразвития подтверждает это расчетами: российские компании ожидаемо понесут миллиардные издержки. По оценкам РБК, годовая доплата российских поставщиков стали, алюминия и азотных удобрений в рамках полного применения CBAM составит около €1,1 млрд. При этом общий объем российского экспорта высокоуглеродной продукции в ЕС (чугун, металлы, удобрения) оценивается примерно в €7 млрд (7–8% всего экспорта РФ в ЕС), так что эта «углеродная надбавка» составляет 15–20% текущей стоимости. Наибольшие платежи придутся на чугун и сталь (€655 млн) и азотные удобрения (€398 млн).
Да, в ЕС не скрывают, что такой механизм наряду с экологичностью преследует и геополитические цели: налоги по CBAM нужно рассматривать как барьер для товаров из стран с более «грязными» технологиями производства. Многие страны (в том числе Россия, Индия и Китай) уже указывают на протекционизм и обратились в ВТО. Так, в мае 2025 году Россия официально инициировала консультации с ЕС через ВТО, оспаривая само введение CBAM (Регламент ЕС 2023/956) и Европейскую систему торговли выбросами (Директива 2003/87/EC). Российская сторона утверждает, что эти меры нарушают обязательства, нормы и принципы ВТО, ставя под удар экспортеров.
ЕС готовит расширение этого углеродного сбора. Уже в 2028 году там собираются распространить CBAM на 180 типов продукции с высоким содержанием стали и алюминия — от локомотивов до техники. Однако эксперты отмечают, что в нынешних условиях сокращение объемов экспорта РФ в ЕС делает такой шаг «умеренно рискованным». Наши компании столкнутся с дополнительными издержками, но сильного шока не будет. По прогнозам участников рынка, к 2035 году суммарные расходы российских индустриальных экспортеров по всем новым климатическим требованиям (CBAM и др.) не превысят €1–2 млрд в год — то есть на международном фоне это довольно скромная сумма.
Тем не менее уже сейчас видны эти последствия для конкретных отраслей. Российский экспорт черных металлов и минеральных удобрений в ЕС заметно снизился после 2022 года, чему способствовали санкции, снижение спроса и новые экологические правила. Лесопромышленный комплекс России неминуемо столкнется с EUDR: для вывоза бумаги, фанеры и пиломатериалов потребуется абсолютно прозрачное происхождение леса. Такой европейский запрет уже «сдвинул» экспорт древесины на рынки Китая, Турции и Казахстана.
Международные климатические платформы и стандарты
Несмотря на напряженность политических отношений, глобальные климатические механизмы сохраняют свой трансграничный характер. Конференции сторон (COP) РКИК ООН — крупнейшая диалоговая площадка по климату, где все страны (включая Россию и ЕС) остаются участниками. На последнем COP30 (Белем, ноябрь 2025) одной из ключевых тем стало финансирование адаптации: принята двухлетняя программа по обеспечению новой коллективной цели в $1,3 трлн к 2035 году. Также был принят девятилетний «Белемский гендерный план действий», призывающий учитывать гендерные факторы при реализации климатической политики.
В итоговых документах COP30 нет прямого требования отказаться от ископаемого топлива. Для России и других стран, экономика которых во многом зависит от добычи нефти, газа и угля, такой подход явно более выгоден. Но факт остается: даже в эпоху конфронтации страны стремятся сохранить хотя бы климатические переговоры. Важно и перспективно то, что механизмы статьи 6 Парижского соглашения позволяют признавать и торговать лесоклиматическими проектами на международном уровне. Это открывает потенциальный канал для реализации российских проектов даже в условиях геополитических ограничений.
CORSIA и почему это важно для России
Другим продуктивным примером трансграничного сотрудничества служит механизм CORSIA (Carbon Offsetting and Reduction Scheme for International Aviation), разработанный ICAO (International Civil Aviation Organization). C 2019 года ICAO поэтапно вводит систему компенсации выбросов углерода для авиаперевозок: в обязательном порядке с 2027 года все авиакомпании будут учитывать выбросы топлива на рейсах по международным направлениям, а с 2031 года должны компенсировать избыточные выбросы через покупку одобренных углеродных единиц.
Россия как член ICAO включилась в этот процесс: в марте 2026 года Международная организация гражданской авиации опубликовала заявку России на аккредитацию системы добровольных углеродных проектов в рамках CORSIA. По словам Минэкономразвития, это даст импульс отечественному «зеленому» рынку, где авиаперевозчики смогут приобретать углеродные кредиты российских проектов для компенсации выбросов. Спрос на углеродные единицы со стороны авиации — потенциальный рынок сбыта для качественных лесоклиматических проектов.
Впрочем, чтобы участвовать в CORSIA, Россия уже адаптировала законодательство: расширен государственный учет выбросов, введена аккредитация верификаторов и уточнены требования к климатическим проектам, чтобы исключить двойной учет выбросов.
Более того, Россия уже готовится к затратам в авиаотрасли: эксперты подсчитали, что выполнение требований CORSIA может обходиться в десятки миллиардов рублей в год. Это усиливает общее давление на промышленность и показывает, что глобальные климатические стандарты — будь то в авиации или других секторах — в той или иной форме докатываются и до России. Здесь сотрудничество неизбежно, а любые разобщенные технологии борьбы с изменением климата снижают общий эффект, поэтому и Запад, и Россия вынуждены сохранять обмен методологиями (измерения выбросов, углеродные реестры, стандарты устойчивого топлива и пр.).
Наша адаптация к новым экологическим правилам
Российский бизнес и государство уже не могут игнорировать климатическую повестку. Экологические требования постепенно становятся частью экономики, а значит, компаниям приходится перестраивать работу, внедрять системы учета выбросов и участвовать в климатических проектах.
Основой российской климатической политики стал Федеральный закон № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов», вступивший в силу в конце 2021 года. Документ ввел обязательную углеродную отчетность для крупнейших эмитентов парниковых газов и впервые создал правовую базу для реализации климатических проектов и обращения углеродных единиц. Следующим шагом стало создание Реестра углеродных единиц, который начал работу 1 сентября 2022 года при поддержке «Газпромбанка». В нем регистрируются климатические проекты, выпускаются и учитываются верифицированные углеродные единицы. Сейчас в России реализуется более 70 климатических проектов, часть из которых относятся к лесоклиматическим.
Отдельное место занимает Сахалинский климатический эксперимент, стартовавший 1 сентября 2022 года и рассчитанный до конца 2028 года. Его главная задача — проверить, как может работать система достижения углеродной нейтральности на уровне отдельного региона. Уже в 2025 году Сахалинская область была объявлена первым субъектом России, достигшим углеродной нейтральности. При этом около 40% всех верифицированных углеродных единиц в рамках эксперимента обеспечила компания «РУСАЛ». Полученные результаты должны стать основой для возможного распространения механизмов квотирования и торговли выбросами на другие регионы страны.
Все большую роль играют и лесоклиматические проекты. Один из примеров — проект ООО «Газпром-Заполярье» по лесоразведению в Домбаровском лесничестве Оренбургской области. Согласно расчетам, в период с 2026 по 2040 год он позволит сформировать 1335 углеродных единиц. Для многих компаний именно такие проекты становятся завершающим этапом декарбонизации, когда дальнейшее сокращение собственных выбросов уже затруднительно, а компенсация достигается за счет восстановления и выращивания лесов.
Климатическая повестка никуда не исчезла. Сегодня аналогичные требования постепенно появляются и на других рынках. Например, Китай активно развивает собственную систему торговли квотами на выбросы парниковых газов и готовится распространить ее на новые отрасли экономики. Это означает, что экологические требования не исчезают, а лишь меняют направление — от европейского рынка к сотрудничеству с азиатскими и другими дружественными странами.
Главный парадокс климатической повестки
В итоге климатическая повестка выступает и как инструмент давления, и как канал сотрудничества. С одной стороны, строгие европейские регламенты ограничивают российский экспорт — заставляют пересматривать логистику и повышают цены. С другой — международные климатические рамки (Paris Agreement, ICAO) продолжают сближать участников в научных и технических дискуссиях. Это позволяет России адаптироваться к «зеленым» требованиям и одновременно использовать климатические площадки для сохранения контактов с партнерами и собственного развития.
