Скопировать ссылку
Специалисты поручают ИИ комплексные задачи
Нагрузка, о которой идет речь, во многом связана с тем, какие задачи люди передают ИИ сегодня. Переносить часть работы на внешние инструменты люди начали давно, и калькуляторам с поисковыми системами при этом доставались отдельные операции вроде вычисления или поиска факта. Сейчас ИИ поручают гораздо более сложные задачи: анализ, создание текста, написание кода и даже принятие решений.
Вместе с этим меняется профессиональная роль: если раньше специалист чаще сам писал код, готовил тексты и считал показатели, то теперь он ведет несколько параллельных процессов и отвечает за их результат. Для такой роли нужны управленческие компетенции: делегирование, расстановка приоритетов, контроль качества. Однако возможности ИИ растут быстрее, чем сотрудники успевают их освоить, поэтому многие продолжают работать в логике исполнителя.
Консультанты опросили около 1500 штатных сотрудников в США и выяснили, что с внедрением ИИ у многих расширилась зона ответственности. Сотрудники считают, что должны выдавать больше результатов и обрабатывать больше информации за то же время. Часть респондентов сообщила о затуманенном мышлении, головных болях и замедленном принятии решений, особенно при одновременной работе с несколькими ИИ-системами.
Чем больше задач передано ИИ, тем чаще человек переключается между ними
Для выполнения задачи с помощью ИИ человеку нужно сформулировать запрос, вернуться к результату и принять по нему решение. Поэтому с ростом числа параллельных процессов растет и число переключений. За час специалист успевает запустить генерацию кода в одной сессии, проверить результат в другой, ответить коллеге, вернуться к первой сессии, скорректировать запрос и открыть третью под новую задачу. При каждом переходе ему приходится выгружать контекст одной задачи и загружать контекст другой, и на это уходят время и ресурс внимания.
Раньше смена задачи требовала закрыть один проект и открыть другой, и эта пауза сокращала число переключений. Теперь сессии открыты в соседних вкладках, переход занимает один клик, и паузы между задачами больше нет.
Психологи Стэнфорда сравнили людей, которые привыкли работать с несколькими потоками информации одновременно, с теми, кто выполняет задачи последовательно. Первые хуже отсеивали нерелевантную информацию, хуже упорядочивали данные в памяти и хуже удерживали внимание. При этом они оценивали свою продуктивность как высокую даже при снижении объективных результатов.
Такую усталость часто объясняют истощением от принятия решений. Эта версия опирается на теорию, согласно которой сила воли расходуется как ресурс и истощается при нагрузке. Ученые проверили теорию в эксперименте с участием более двадцати лабораторий и получили эффект, близкий к нулю, хотя отдельные исследователи по-прежнему фиксируют его в определенных условиях. Усталость от постоянного мелкого выбора, какую сессию продолжить и что делать с очередным ответом, при этом реальна и, скорее всего, складывается из множества переключений в течение дня.
Даже при полной концентрации человек удерживает в голове ограниченное число задач
Справиться с частыми переключениями за счет собранности вряд ли получится, потому что объем того, что человек способен держать в голове одновременно, ограничен. В 1956 году Джордж Миллер оценил его в семь элементов плюс-минус два. Позднее Нельсон Коуэн уточнил, что для незнакомого материала, который не получается сгруппировать в смысловые блоки, оценка ближе к четырем элементам. Единого мнения о точном числе у ученых нет, при этом ограниченность рабочей памяти подтверждается в любом случае.
При параллельной работе с несколькими сессиями человеку приходится держать в голове больше задач, чем он способен удержать без потерь в качестве. Такое ограничение заложено в устройстве внимания, поэтому усилием воли его не преодолеть. Обойти его можно с помощью внешних инструментов, то есть списков, записанных статусов задач, таймеров и чек-листов, на которые можно переложить удержание контекста.
Часть внимания всегда остается в незавершенных задачах
Часть этого ограниченного объема к тому же занята задачами, из которых человек уже ушел. Профессор менеджмента Софи Лерой описала эффект остаточного внимания: если человек переходит к новой задаче, не увидев финальный результат предыдущей и не приняв по ней завершающее решение, часть его внимания остается в старой задаче. Процесс идет автоматически, поэтому просто перестать думать о незаконченном не получится.
При работе с несколькими сессиями этот эффект накапливается, потому что три или четыре открытые сессии, ни одна из которых не доведена до логического завершения, означают несколько незакрытых процессов на фоне и постоянный низкоуровневый шум, на который уходят силы даже тогда, когда кажется, что внимание полностью переключилось на другое.
Состояние, при котором человек одновременно следит за несколькими потоками информации и ни в один не погружается полностью, в 1998 году назвала непрерывным частичным вниманием Линда Стоун, в то время руководитель в Microsoft. Термин появился применительно к гаджетам и уведомлениям и точно подходит к работе с открытыми ИИ-чатами. Сильнее всего человек устает от постоянного отслеживания нескольких фронтов, ни один из которых не получает полного и спокойного внимания. Нервная система при этом остается в легком хроническом напряжении, похожем на слабый стрессовый ответ, которое в моменте почти не ощущается и проявляется позже.
При частых переключениях сбивается ощущение времени
Постоянные переключения и незакрытые задачи на фоне сказываются и на том, как человек ощущает время. Встроенных часов у человека нет, и единого механизма восприятия времени наука пока не описала. Одна из влиятельных моделей связывает субъективную оценку времени с плотностью событий и переключений внимания: чем больше решений и смен фокуса укладывается в час, тем более сжатым кажется время в процессе работы и тем более долгим оно выглядит при взгляде назад. На восприятие времени, вероятно, влияет сразу несколько факторов, при этом модель хорошо описывает опыт.
При работе с несколькими сессиями плотность событий резко растет, поэтому мысль «наверное, уже конец дня» появляется задолго до вечера. Физически работать тяжелее не стало, рутинной нагрузки с ИИ во многих случаях даже меньше. Сбивается сама ориентация во времени, на которую опирается ощущение контроля, и когда она сбоит, человек может чувствовать смутную тревогу и потерю управляемости, даже если по задачам все идет по плану.
Помимо переключений между задачами, у делегирования есть еще одна скрытая часть: каждый результат, полученный от ИИ, человеку нужно принять. Для создания с нуля и для критической оценки готового нужны разные режимы внимания, и при постоянном переходе между установками «доверяю результату» и «нужно перепроверить» человеку приходится отдельно контролировать собственное мышление.
Эту работу человек почти не замечает, при этом устает от нее не меньше, чем от самого выполнения задачи. В конце дня она не попадает в список сделанного, хотя в течение дня человек десятки раз переключался между ролью исполнителя и ролью проверяющего.
Частое обращение к ИИ связано со слабым критическим мышлением
Для качественной проверки нужно собственное понимание задачи, и при постоянном делегировании именно эта способность со временем может ослабевать. Исследователи сопоставили частоту использования ИИ-инструментов с результатами тестов на критическое мышление у 666 участников и обнаружили заметную отрицательную связь. Чем чаще человек обращался к ИИ, тем хуже справлялся с тестом, и связь объяснялась тем, что часть мыслительной работы он переносил на инструмент. Сильнее эффект проявлялся у молодых участников, более высокий уровень образования частично его смягчал. Исследователи зафиксировали только корреляцию, поэтому возможно и обратное объяснение: люди, у которых навыки критического мышления изначально слабее, просто чаще полагаются на ИИ.
В другом небольшом исследовании ученые снимали электроэнцефалограмму у людей, которые писали тексты с помощью генеративного ИИ, самостоятельно или с обычным поиском. Вовлеченность мозга при работе с ИИ оказалась ниже, чем в двух других случаях. В исследовании участвовали всего 54 человека, поэтому результат остается предварительным.
С высокой вероятностью, если функцию постоянно выполняет инструмент, способность выполнять ее самостоятельно со временем ослабевает, как и любой навык, которым человек не пользуется. Отказываться от делегирования из-за этого не нужно, при этом имеет смысл сознательно выбирать, какие функции время от времени выполнять самому.
Экономия времени с ИИ обходится специалисту дороже, чем кажется
Все эти издержки, от переключений до ослабевающих навыков, складываются в цену делегирования, и ощущение ускоряющегося времени на этом фоне не является признаком личной несостоятельности. Это закономерная реакция на резкое изменение структуры работы, к которому человек еще не успел приспособиться: вместе с барьерами навыка и скорости исчезли и естественные ограничители нагрузки, благодаря которым внимание раньше было защищено. Люди с разной потребностью в завершенности задач, разной терпимостью к неопределенности и разными привычками внимания реагируют на такой режим по-своему, поэтому универсального сценария здесь нет.
С помощью ИИ человек экономит время и расплачивается за это переключениями, незакрытыми задачами, скрытой работой по проверке и навыками, которыми постепенно перестает пользоваться. Поэтому новые границы имеет смысл выстраивать спокойно и последовательно, оставляя за собой функции, которые составляют профессиональную ценность.
