Скопировать ссылку
Кирилл, ваше мнение о ситуации на Ближнем Востоке сейчас?
Сейчас становится понятнее, как ключевые игроки ближневосточного конфликта могут действовать в долгосрочной перспективе.
Во-первых, усиливается неоконсервативный курс США, который некоторые аналитики описывают как своеобразную «доктрину Монро 2.0», когда интересы Вашингтона ставятся выше позиции других стран. Примером стала Венесуэла, где США действовали по принципу: «Если что-то не устраивает — мы прилетели, победили, улетели, на полчаса всего делов».
Во-вторых, главным стратегическим соперником США остается Китай, который получает значительную часть энергоресурсов из Ирана. С Россией ситуация для США выглядит более управляемой: российско-украинский конфликт остается долгой и болезненной проблемой, которую при необходимости можно вновь обострить. В таком случае Россия будет занята своими вопросами и не станет активно вмешиваться в ближневосточные процессы.
Поэтому целью США может быть изменение политического режима в Иране по «венесуэльской» модели давления и договоренностей с частью элит. После бомбардировок 2025 года, когда США и Израиль наносили удары по иранским объектам, Тегеран попытался ответить ударами по Израилю, но значимого результата не добился. Теперь Иран бьет по тем целям, до которых может дотянуться, не особо считаясь с международным правом. При этом Иран понимает, что Дональд Трамп не сможет вести войну бесконечно, тем более самые значимые потери американцы понесли не на поле боя, а на финансовых рынках.
Как ситуация повлияла на мировые рынки?
В первую очередь резко выросли цены на нефть. Марка Brent — мировой эталон — уже поднималась до 100 долларов за баррель. Это серьезный удар по экономике стран-импортеров нефти, прежде всего Китая и Европы. При этом отрасли, которые потребляют энергоресурсы в США, также сильно пострадают, в то время как экспортеры, понятное дело, выиграют. Высокие цены на энергоресурсы очень выгодны экспортерам в США, России и в других нефтедобывающих государствах. Для стран Персидского залива ситуация более сложная: по их добывающим мощностям можно нанести удар, что создает дополнительные риски для рынка.
Иран, судя по действиям, выбрал стратегию нанесения экономически неприемлемого ущерба: он понимает, что прямое военное противостояние неэффективно и он в нем точно проиграет, поэтому делают ставку на затяжной конфликт. Уже были перебои в Персидском заливе, что подняло цены на нефть и газ. В частности, осложнились поставки газа катарского газа, который обеспечивал Европу и соседние страны.
Какие долгосрочные последствия это может иметь?
Если конфликт продлится еще некоторое время, нас ждет резкий рост инфляции. Нефть и нефтепродукты остаются основой современной экономики: это не только бензин, но и широкий спектр нефтехимической продукции: пластики, химматериалы, промышленные компоненты.
Рост цен приведет к падению на рынках, потому что центральные банки будут вынуждены повышать ставки, чтобы охладить экономику и бороться с инфляцией. Фактически это может повторить ситуацию 2022 года, когда высокая инфляция и высокие ставки действовали как «ножницы», сильно давящие и на бизнес, и на фондовые рынки.
На какие активы инвестору стоит обратить внимание сегодня в условиях турбулентности?
В первую очередь, на акции нефтедобывающих и нефтесервисных компаний. Рост добычи стимулирует спрос на оборудование, инфраструктуру и услуги.
Во-вторую, на металлы. Если возникнут серьезные ограничения в Персидском заливе, это вызовет рост цен на алюминий и другие сырьевые товары, потому что значительная часть производства расположена именно в этом регионе. Также не стоит концентрироваться только на сырьевых рынках и традиционных активах. У нас еще есть рынок криптовалют. Когда Дональд Трамп заявил о возможном принятии Clarity Act — закона, который должен установить четкие правила регулирования крипто-рынка в США, — криптовалюты выросли почти на 15%. И что важно: после роста рынок не откатился обратно. Несмотря вообще ни на какие боевые действия.
Кирилл Кучинский, фото: Дарья Зайцева
Почему этот закон так важен?
Потому что Clarity Act должен сделать крипторынок более прозрачным с точки зрения регулирования в США. Для крупных институциональных инвесторов это ключевой фактор: чем понятнее правила игры, тем больше капитала может прийти на рынок. Поэтому в среднесрочной перспективе это может стать серьезным драйвером роста криптовалют и связанных с ними компаний. Если Clarity Act будет принят (на что я могу сделать ставку), инвесторам стоит внимательнее присмотреться к криптоактивам и акциям компаний, работающих в этой индустрии. При этом важно заранее разобраться в теме, оценить собственные финансовые возможности и риски ликвидности.
Какой стратегии стоит придерживаться частному инвестору?
Самое важное — ориентироваться не на заголовки новостей, а на реальные изменения рыночных параметров и действия крупных игроков, которые могут быть оценены количественно. В новостях часто усиливают драматизм событий, поэтому разумно отложить панику и аккуратно смотреть по сторонам, не забывая делать следующее:
- диверсифицировать портфель;
- хеджировать риски, например через опционы;
- сокращать чрезмерно рискованные позиции;
- возможно сокращать позиции и внимательно следить за альтернативными рынками.
Нефть сегодня находится в центре внимания, но инвестиционные возможности есть и в других сегментах. Более того, нефть когда-то упадет вниз. Как только конфликт завершится, будет обратное движение: рынки взмоют вверх, золото, металлы и все, что росло на фоне конфликта, начнет возвращаться к своим фундаментальным значениям. Я бы посоветовал искать статистически обоснованные, иногда не самые стандартные решения. Например, инвестиции в инфраструктуру в Дубае сейчас могут быть дешевле, чем месяц назад, поэтому нужно уже в ближайшее время открывать там счета и присматривать офисы. Главное — сохранять спокойствие и ориентироваться на фундаментальные показатели. Стратегическое планирование и понимание действий крупных игроков позволяют принимать более взвешенные решения даже в условиях высокой неопределенности.
