Как уволить разгильдяя?

Проснулась с чувством острой тревоги. Но вот же... Старое. Но если точнее не тревога, а уже страх. Так как я, что называется, переспала с неясными вечерними ощущениями и проснулась уже с решением. Решением избавляться от Павла в рекламном агентстве.

Наш 25-летний красавец Паша, рядом с которым четыре других незамужних девчонки работают хихикая и кокетничая, неосознанно, но очень явно мне антилидерствует, чем портит вокруг атмосферу. Он уже заразил своим негативом почти всех. А я, зачем-то терплю это и ищу подходы! Тогда как надо просто выгнать, красиво сославшись, что наше агентство не позволяет ему раскрыть все свои великие таланты.

Утром мы обсуждали рекламный проект крупному старому клиенту. Работа по активным акциям пугала всех четверых девочек, и, по-видимому, этого пижона тоже. Я давала последние наставления. Где-то делала замечания, за что-то хвалила. Старалась придерживаться позитивной интонации и верного содержания слов. Как мне кажется, у меня это выходит уже.

Посредине моих распоряжений Павел, как всегда не к месту и как всегда меняя тему, выступил с тирадой, что эта работа ему, конечно, не нравится, но он — человек подневольный и исполнительный и поэтому будет делать. И сколько можно говорить о том, как трудно раздавать промо-материалы прохожим, надо браться и делать. Что вчера его отец, крупная шишка в налоговой инспекции, принимал в гостях однокурсницу из-за границы, где та работает врачом. Что вот то — работа, так работа. У врача ответственность — смерть человека. А здесь — никакой ответственности нет. Ну проведет он неверный разговор — так что? Ничего не случится. Есть люди специально заточенные для такой работы, которым нравится это делать. А тут? Никакой мотивации, никакой заточки. Ничего. Надо делать просто и делать. И чего об этом говорить! Вот он работал в компании «Проктер энд Гэмбл» (работал шесть месяцев, да не удержался. Хотя с гордостью говорил, что сам ушел). Вот там была мотивация. С ними все время работали психологи. Он очень стремился стать руководителем. И стал. Только потом стало неинтересно и он ушел. А тут — вообще непонятно, для чего эта работа. Зачем директора платят такие деньги за то, чтобы им исследовали каких-то там потенциальных покупателей? Понапридумывали фокус-группы какие-то? Зачем? Ну продаёте — и продавайте! Вот отец у него работает начальником в налоговой — никакие исследования и никакой рекламы им не надо! Клиенты сами приходят и сами все приносят. И деньги в сохранности. И у него карьера прёт и прёт, как у танка.

Я, извините, офигела. Насколько человек не понимает смысла нашей работы! Смысла того, что делает сам уже почти год. Да разве так можно?! Да где более интересную работу можно найти как не исследования потенциальных покупателей? Ведь он хочет быть классным аналитиком! Как можно сравнивать бюджетную организацию и коммерческую? Только... гм-гм... может говорить о рекламе налоговикам? Ведь он читает кучу психологических книжек тоже! Ведь он стремится выйти на ключевых клиентов и у нас тоже! А разве он не понимает как вести себя надо на работе с начальством? Кого же я в компанию к себе взяла-то? И почему держу до сих пор? ... Я не понимала ничего... Что это — глупость, или сценарий? Я не могу допустить мысли, что это такая непроходимая глупость. Просто не могу. Он ведь хорошо ведет отдельные переговоры! Я слышала, как он проводил презентацию клиентам. Его слушали. Он понимал, о чем говорит. Он читал мою книгу по рекламе. А здесь что? ...Верно в Библии сказано, что невротик похож на больной глаз — видит только самого себя. И ничего другого не хочет видеть. Мне хотелось прикрикнуть: «Паша! Ну нельзя же быть таким дурным! Очнись!». Но вслух же я начала чего-то гундеть о прописных рекламных истинах, и заниматься ему нравоучениями. Он с недовольным видом снисхождения взял кипу рекламных материалов и пошел проводить промо-акцию так, буд-то я ему теперь всю жизнь обязана буду за этот великий подвиг.

Башка у меня после этого полдня просто раскалывалась! А ведь это не первая твоя подобная ошибка, Галочка! Какого чёрта ты его уговаривала 3 месяца назад, когда у него первые мысли об уходе появились? Надо было тут же отпустить со словами сожаления. Вот теперь он и выпендривается закономерно. Кому нужны психологические занятия — тебе или твоим сотрудникам? Вот и применяй их. Если бы они были такие умные как ты, то они были бы твоими начальниками.

Поэтому, после того как я «переспала» с Пашей ночку, я приехала на работу решительно настроенная. Нет, лучше я останусь полностью без персонала, если он прочих четверых уже заразил своими фокусами, но власть свою отдавать не собираюсь! И работать у нас будут только те, кто так же влюблен в то что делает, как и я.

Как я его уволю я продумала. У него болезненное самолюбие. И он мысли допустить не может, что его кто-то может уволить. Ему надо обязательно продемонстрировать, что это он всех бросает. Так было с прошлыми двумя работодателями, с гражданской женой, с которой он прожил полтора года. Так надо, чтобы и с нами вышло.

Паша с утра был на нашей «дурацкой промоакции». Я подошла к нашей Леночке, славной девушке 24-х лет, которая чаще всего с ним болтала в перерывах и возможно имела на него еще и иные виды. И сказала доверительным тоном:

К вечеру его заявление на увольнение лежало у меня на столе.

Галя, браво! А теперь посчитай убытки от размышлений о нем в течение почти полугода. Но, Пашенька, спасибо тебе большое за науку. Очень надеюсь, что на подобные грабли я больше не наступлю.